Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Колонка Александра Попова arrow А.С. Попов. "Есть женщины в русских селеньях..."
А.С. Попов. "Есть женщины в русских селеньях..." Печать E-mail
15.08.2016 г.

 «ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ В РУССКИХ СЕЛЕНЬЯХ…»

 

Борец Ефросинья

Не сам я придумал, к сожалению, эту фразу: «Есть женщины в русских селеньях…»  Она всем известна и принадлежит великому Н.А.Некрасову.

Но ситуаций, при которых мы и сегодня можем воскликнуть так о необыкновенном мужестве и  физической силе некоторых ярких представителей русских женщин,  предостаточно.

Я начну издалека, когда будучи подростком, я прочитал интересную книжонку об истории русской борьбы, разновидностей которой немало. Первоначально речь шла о той борьбе, которая практиковалась в конце 19-го века на просторах российской империи в цирках «Шапито», в различных городах и городишках..

Она была больше похожа на классическую греко-римскую, французскую борьбу.

Борцы символически представляли различные регионы России, поединки часто были заказными. Организаторы устраивали победы сегодня какого-нибудь донского казака, завтра бурята, а послезавтра вообще заезжего иноземца. То есть поединки часто были «договорными», с заранее запланированной победой.

Но выглядело все натурально, Зрители в те времена были наивными как маленькие дети, реагировали бурно, восторженно, страстно.

Это вроде как сегодня иногда показывают американское   борцовское шоу «кэтч».   Выглядит впечатляюще, публика все воспринимает за чистую монету.

Так вот описывают эпизод, когда в каком-то губернском городе, в цирке, ведущий рефери  вызвал из публики желающего посостязаться в поединке с классическим цирковым профессиональным борцом, победившим в этот день в единоборствах среди множества атлетов.

Тут следует заметить, что в те времена борцы не делились на весовые категории и поэтому участники были, как правило, здоровенными детинами (мелким особям среди них было неуютно).

Реально из публики почти никогда не находилось желающих выйти на поединок. Никто не хотел позориться. Хотя, впрочем, иногда и мог вылезти из рядов публики какой-нибудь «подставной» смельчак и это вызывало ажиотаж у честнОго народа. Такой засланный администрацией цирка «казачок» мог и выиграть, а мог им проиграть. В любом случае это вызывало бурю оваций, а иногда и смеха.

И вот в такой ситуации вызова отважного человека из публики однажды  из рядов встает, кто бы вы подумали? Встает молодая, крутобокая, не мелкая женщина,  на вид крестьянка и вызывается побороться с чемпионом.

Ее стеснительно, озираясь на публику, хватает за руки и пытается усадить обратно  в кресло какой-то мужчина, вероятно, ее спутник. 

В цирке нарастает оживление и веселье… Рефери-аниматор слегка в растерянности:  как-то странно мужчине состязаться в борьбе с женщиной. Рефери улыбается, борец-чемпион тоже. Но решение еще не созрело. Быстро в голове проигрывается сценарий дальнейших действий…

«Ну, выйдет крестьянская баба, поборется… Завтра молва пройдет по всему губернскому центру. Много будет шуму, в цирк еще больше повалит народ…», - кумекает рефери…

И вдруг он громогласно и торжественно возглашает:

- Дамы и господа!  На ковер, на арену приглашаем отважную барышню!

Ефросиньей, оказывается, ее зовут. Она из ближайшего к городу села.

В первые минуты поединка борцу никак не удается прихватить Ефросинью, чтобы бросить ее через бедро и сходу уложить на лопатки. То же самое и у нее поначалу ничего не получается. Но потом она как-то приспосабливается, какая-то мышечная память ей подсказывает, она обхватывает туловище борца, приподнимает эту тяжесть и резко,  словно сноп в скирду, бросает  через бедро наземь, не отпуская из своих рук, чтобы уже на борцовском ковре дожать его и окончательно припечатать  на лопатки.

Под сводами цирка гул и ликование! Одни ликуют, другие в прострации. Рефери думает, что это какая-то случайность и допускает еще одну схватку.

История повторяется!

Тогда рефери решает больше не рисковать и не повторять  эту комедию, этот «цирк» в цирке. Он поднимает руку барышни и провозглашает ее победительницей.

Барышне вручается хороший денежный приз и под бурные аплодисменты горожан ее отправляют на  прежнее место.

ххх

Ефросинья на самом деле не была барышней, потому что барышней в те времена называлась незамужняя  девица знатного происхождения. Ефросинья же была молодицей или молодухой, мужней женой-крестьянкой.  Она много работала по хозяйству: корова, овцы, козы, снопы вязала, домашний быт вела. От природы здоровая и жизнерадостная, не шибко красивая, но не без приятца. Впрочем, «с  лица воду не пить» в те времена говорили. Невест своим сыновьям крестьяне подбирали не красавиц, а таких, чтобы здоровыми и работящими были. Да чтобы детей рожали…

У Ефросиньи еще не было детей… Замуж ее отдали недавно.  Муж, Степан, ее иногда по глупости и прихоти своей  покалачивал…  А она терпела и принимала это как должное, потому что жили по законам «Домостроя».

Степан до посещения с Ефросиньей цирка и не подозревал, что она такая сильная и ловкая. Но после ее поединка с силачом перестал обижать ее: то ли представил, как она однажды может его бросить оземь, то ли просто зауважал шибко…

ххх

Грузчик на ГАЗе

Это было в 1966 году, когда  было буквально «повержено» мое мужское самолюбие,  потому что одна женщина оказалась физически сильнее меня.

Мне было 22 года и после третьего курса учебы в институте, во время летних каникул я и два моих сокурсника решили поработать  с месяцок на горьковском автозаводе грузчиками. После этого оставалось еще время на короткий срок съездить домой к родителям (мы не были  горьковчанами).

Таких как мы отдел кадров брал с удовольствием, так как, во-первых, рабочая сила на заводе в те времена нужна была всегда, летом администрации завода нужно было многим своим кадровым работникам предоставлять отпуска.

Нас могли брать только грузчиками, так как никакой другой квалификации у нас не было. На всякий случай  знакомили с техникой безопасности и, как говорится, «вперед и с песнями».

Поработал, сделал свое дело и получай денежку, согласно существующим тарифам. Тогда никакого «кидалова», как сегодня в эпоху «недоразвитого капитализма», не существовало.

Малый я был крепкий, сбитый, выше среднего роста. С пятилетнего возраста занимался плаванием, а когда мне исполнилось лет десять, перешел в водное поло. И этими видам спорта я отдавал много времени вплоть до моего окончания школы в славном приморском  городе Севастополе, после чего я переехал в Горький, где  поступил в институт иностранных языков.

Но тут еще хочу заметить,  что в те времена в Севастополе не было городского зимнего бассейна с подогревом и зимой «воду» для тренировок  нам давали только два раза в неделю в 20-ти метровом бассейне у военных моряков в бригаде торпедных катеров. То есть «воды» было мало, а поэтому  тренер нагружал нас дополнительно к бассейну другой физической нагрузкой: бегом, кроссами, занятиями в спортивном зале, «сухим плаванием», теоретическими занятиями.

Но этого, оказывается, мне было мало: я еще ухитрялся заглядывать на секции к моим друзьям, которые специализировались в штанге, борьбе, метании молота…

Мне хотелось во всем себя испытать, испробовать…

До сих пор для меня остается непонятным, как я успевал заниматься в обычной, средней общеобразовательной школе и как мне удалось получить аттестат зрелости!

Вот в этот момент, читая мое повествование про женщин, мой друг Игорь Доценко тотчас бы воскликнул:  «Короче, Склифософский! Ближе к делу! Уходишь далеко от темы!»

И вот тогда, чтобы не сбиваться с заданного курса, я продолжу свои воспоминания о работе грузчиком на автозаводе.

Мы трое, я и мои два друга, начали работать грузчиками.

Вначале нам дали задание перекладывать большие гайки из больших залежей в специальные контейнеры, которые потом увозились на электрокарах в другие цеха  для дальнейшей обработки.

Работа кропотливая, но не супер тяжелая. Моих друзей она устраивала.

Я же хотел взять на себя что-нибудь покруче, чтобы и мышцы потренировать, да и деньжат заработать побольше.

Я напросился   на погрузку заготовок для коленвалов в тележки на колесах. Кажется, это были болванки коленвалов для автомобиля «Волга». Весила каждая такая штуковина килограммов четырнадцать.

И чтобы наполнить тележку, нужно было их перебросать уйму. После чего приезжал электрокар, к которому  и цеплялась тележка.

Сколько таких тележек загружалось за смену я сейчас и не припомню.

Рабочие смены были разные. Завод работал в три смены – две дневные и одна ночная.

Я с моими друзьями работал в основном в первую и вторую смену. Редко ночью.

Уставали мы здорово, особенно вечером и ночью. Возвращаясь после работы, домой на квартиру, я часто засыпал в трамвае, и были случаи, когда я просыпал остановку.

Мои друзья переносили нагрузки легче, потому что у них все было легче. Они работали на работах, которыми обычно занимались женщины. Женщины-грузчики.

В цеху я иногда видел таких женщин. Это были уже не молодухи, женщины лет 40-50. Для меня они казались взрослыми тетушками, которые мне в мамы годились.

Да-да, не удивляйтесь! В то время женщин допускали к такой работе. Да может быть и сейчас где-то допускают.

На коленвалах же женщины не работали.   Слишком тяжелая для них работа.

ххх

Под финиш я в душе уже с нетерпением ждал окончания месяца, на который мы нанимались. Усталость давала знать. К такой работе человек должен привыкать более длительное время…   

И тут уже особенно не играло роли «качок»  ты или нет, спортсмен ты или не спортсмен. Другой вид деятельности и физических нагрузок.

При такой работе человек много потеет, организм перегревается. Приходится пить воду немерено. В цехах везде были автоматы с холодной газировкой.

Я ее постоянно пил. Застудил горло, голос стал сипеть…

Дня за два произошел казус, который меня здорово смутил. Мне не удавалось перекатить тележку через рельсовый путь, углубленный в грунт (как на  трамвайных остановках), чтобы потом электрокару было проще подъехать и подцепить ее.

Я несколько раз пытался перекатить тележку через рельс.

Ничего не получалось.

Рядом вдруг раздался голос: « Не получается, сынок! Ничего, щас мы все сделаем».

Это был голос тетушки лет сорока-пятидесяти. Озорной и веселой, которая, наверное, всю жизнь и работала грузчиком. Коренастая, крепкая, крутобедрая, грудастая... Иногда во время работы перекликалась, переговаривалась с грузчиками-мужиками.

В разговоре у нее иногда звучала ненормативная лексика, что меня в первое время удивляло, хотя я и не был пай-мальчиком, потому что вырос в городском квартале портового города, где обитало множество биндюжников, бандерлогов, троллей и прочих обитателей того времени.

Но потом ее речь стала мне привычной, потому что по сравнению с лексиконом мужских особей она казалась соловьиной трелью.

- «Ничего, сейчас мы тебе подсобим!» - сказала она, схватила «оглоблю» тележки и как-то резко дернула ее на себя.  Не перетягивая,  дернула и преодолела первую рельсу.

Я был сильно смущен. Вторую параллельную рельсу я уже сам   преодолел таким же способом без помощи этой удивительной женщины.

Очень искренне ее благодарил.

«Да-а-а-а))))))», - сказал я сам себе, - Есть женщины в русских селеньях!»

ххх

 

Жены вертолетчиков

В первой половине 90-х приходилось мне ездить в плацкартных вагонах поезда, следовавшего из Москвы в Севастополь и обратно. Занятие интересное. На разных станциях подсаживаются новые люди: калейдоскоп лиц, ситуаций, знакомств.

Как-то по пути из Севастополя в Москву в районе Джанкоя подсаживаются в вагон две женщины с клетчатыми сумками, которыми в те годы пользовались «челноки» -перевозчики. Как они подсели, я и не заметил. Может в это время в Джанкое я выходил подышать воздухом на перрон.

Заняли две боковые полки, а на третьей, самой верхней, которая предназначена для багажа, они  разместили две свои сумки.

Женщины еще довольно-таки бодрые. Не старушки, но уже не молодухи. Лет по сорок-сорок пять. Крепенькие такие, коренастые, в спортивных костюмах.

Прошло какое-то время и вдруг одной из них понадобилось снять свою сумку, чтобы что-то из нее достать. Она просмотрела по сторонам, и взгляд ее упал на меня.

Я был уже не молод, но еще крепок как черноморский утес. И поэтому дама выбрала меня и попросила: «Мужчина, вы не поможете мне снять сумку?»

Я не мог отказать, я же джентльмен. «Да-да, конечно», - изрек я и стал приспосабливаться, упираясь ногами как опытный скалолаз, в специальные упоры.

Ухватился за ремни сумки и стал ее постепенно снимать, чтобы благополучно приземлить на пол.

Взявшись за сумку, и слегка ее приподняв, я понял, что она неимоверно тяжела. Как будто, набита кирпичами. Да и, вообще, как только ручки выдерживают этот вес и не обрываются?

У меня было ощущение, что пупок у меня развяжется.

Но я все-таки ее снял и выполнил просьбу дамы.

После этого я призадумался. «Женщины… Как же они сами справляются с таким грузом? Ведь дорога у них, наверняка не малая».

Я начал у них выведывать: кто они, да и откуда, почему с таким тяжелым грузом и куда едут.

Оказалось, что катаются они в Москву и обратно в Джанкой часто. Возят всякий товар, сдают его в Москве знакомым коробейникам. Что-нибудь берут с собой на обратный путь, чтобы не ездить порожняком. Вот такой незатейливый бизнес.

И так катаются довольно-таки часто. У них семьи, мужья, дети. Мужья военные, летчики-вертолетчики в Крыму. После развала Союза попали в украинскую армию.

Зарплату у мужьев часто задерживают, да и зарплата то маленькая…

Вспомнилось мне сейчас, что в то время и в российской армии не все было ладно, а в украинской державе так и совсем беда…

«А ведь дети растут, их хочется побаловать…!» - говорит одна их женщин.

«Да…., - подумал я, - это некрасовский случай. - Есть женщины в русских селеньях!»

 

 

Москва                                                                             август 2016 г

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
« Пред.   След. »