Рита Ямаока, мать троих детей, которая приехала на работу из Бразилии, потеряла работу на фабрике. Сегодня Япония сделала ей предложение, от которого невозможно отказаться.

Правительство Японии платит тысячи долларов, чтобы отправить самолётом Ямаока, её мужа, гражданина Бразилии японского происхождения, и её семью домой, в Бразилию. В ответ Ямаока и её муж должны дать своё согласие и никогда более не искать работу в Японии.

«Чувствую огромное давление. Плакала много раз» - говорит Ямаока, которой 38 лет, после встречи с местными чиновниками небольшого индустриального городка, которые детально изложили предложение.

«Я говорю своему мужу, что мы могли бы согласиться принять деньги и вернуться» - говорит она с глазами полными слёз. «Мы не можем позволить себе роскошь оставлять вас на длительное время» - говорится в предложении.

Предложение Японии, распространяющееся на сотни тысяч мигрантов латиноамериканского происхождения, является частью новой компании по активизации выезда из страны, пострадавшей от рецессии. «На сегодня менее 100 работников и их семей дали согласие на возвращение» - говорит японский чиновник.

Тем не менее, критики называют программу плохо продуманной и без учёта будущего, не гуманной и не учитывающей угрозу, которая ожидает Японию впереди, когда оживление экономики потребует новых иностранцев.

«Это несчастье. Это бессердечно» - говорит Хиденоре Саканака, директор Института Миграционной Политики Японии, одной из организаций, проводящей независимое расследование. «Япония топчет себя сама. Может быть, сейчас и есть рецессия, но совершенно ясно, что не может быть будущего без рабочих из других стран».

Эта программа ограничивается только латиноамериканскими гостями, чьи отцы и деды эмигрировали в Бразилию и другие соседние страны в прошлом веке для работы на кофейных плантациях.

В 1990 Япония, которая столкнулась с ростом нехватки рабочих в промышленности, начала выдавать тысячи рабочих виз для выходцев из этой страны. Приблизительно 360000 бразильцев и перуанцев живёт сейчас в Японии. Приглашенные работники быстро превращаются в очень большую группу рабочих в стране враждебной иммиграции и занимают нишу в сфере занятости, в которой преобладают три К: kitsui, kitanai, kiken, что означает работы тяжёлые, грязные и опасные.

В то же время, в настоящее время промышленность страны получает меньше заказов на японскую продукцию, что вызвало безработицу в 4,4%. Экспорт упал на 45,6% в марте, по сравнению с прошлым годом, и промышленное производство опустилось до самого низкого уровня за последние 25 лет.

Когда это случилось, энтузиазм по использованию иностранных работников уменьшился, что вызвано возросшим давлением внутреннего рынка работников, наполненного своими безработными.

«Не сможем предложить им хорошие возможности в трудоустройстве в ближайшем будущем, поэтому они должны покидать нашу страну» - говорит Хиро Кавасаки, бывший министр здравоохранения и законодатель от Либерально-Демократической Партии.

Согласно чрезвычайной программе, внедряемой в этом месяце, работникам, гостям из Бразилии и соседних латиноамериканских стран предлагаются три тысячи долларов на билет на самолёт, а также по две тысячи долларов на каждого члена семьи, сумма внушительная для большинства иммигрантов в стране.

Разумеется, тем, кто хочет уехать в свои страны происхождения с деньгами из Японии, не разрешается возвращаться и заново просить визу. Им можно будет вернуться только по туристической визе на три месяца. Или, если въехавший был медиком, банкиром или спонсором корпорации, можно просить профессиональную визу.

«Естественно мы не хотим, чтобы эти же самые люди вернулись в Японию через пару месяцев» – комментирует Кавасаки. Тогда японцы спросили бы нас: «Что это за смешная политика?»

План внедрён только после того, как правительство внедрило программы для безработных иностранцев, включая бесплатные курсы японского языка, профессиональной подготовки и ориентации на рынке труда. Гостевые работники имеют право на то, чтобы просить предоставления денежной наличности из-за безработицы.

«Это непостижимо» - говорит Анжело Иши, адъюнкт кафедры социологии Университета Мусачи в Токио. «Правительство Японии очевидно отвергло то, что получило с большим желанием от бразильских японцев и это большая обида для общины.

Это может отразиться на Японии в дальнейшем. Страна, которая старится, сталкивается с неизбежной нехваткой рабочей силы. Население страны уменьшается с 2005 года, а в сегменте работоспособного возраста может сократиться на треть к 2050г. В то время как промышленники увольняют рабочих, сельскохозяйственный сектор и сектор ухода за престарелыми испытывают нехватку работников.

Тем не менее, Кавасаки считает, что экономический кризис - хорошая возможность для пересмотра миграционной политики Японии. По его мнению Страна восходящего солнца обязана разрешить въезд неквалифицированных работников в Японию, обязана гарантировать хорошую оплату как для тех, кто занят на работах три К, так и для мест, занятых японцами. Но в то же время он утверждает: «Не думаю, что Япония должна становиться когда-нибудь многонациональным сообществом».

 

Приславший материалы в газету «ВТМ» Михаил Алексеев считает, что есть нечто общее в проблемах стареющих обществ и в привлечении на работу соотечественников из других стран, что делает решение проблем Японии и России чем-то схожими.

«Не могу согласиться, пишет он, что привлечение соотечественников из зарубежья снижает риск превращения в многонациональное общество. Большинство из въезжающих – это смешанные браки. Только из юго-восточного перуанского департамента Мадре де Диос, с его населением в 100 тыс. человек, в настоящее время в Японии работают 3000 человек, или 3% населения! В то же время как в самом департаменте с давних времен живут 56 семей, давно перешедших в католичество и практически потерявших язык исторической родины.

Есть правда и маленький «противопоток», вызванный глобализацией. Вот мой новый друг Шин, который приехал не надолго в Перу, влюбился в неё и уже живёт восемь лет и работает сторожем в маленькой гостинице для туристов. Он зарабатывает тем, что рисует типично перуанские, грациозные картинки на тканях, выдавая их за изделия горцев.

Россию он считает соседом, а потому почти братом. «Если бы не политики, - говорит он, - мы бы были очень близки».