Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Пресс-центр arrow Творчество мигрантов arrow Анатолий Кулинич. Кровяная колбаса.
Анатолий Кулинич. Кровяная колбаса. Печать E-mail
07.01.2011 г.

Анатолий Кулинич. Кровяная колбаса.

 

От редакции: Представляем читателям нашей газеты нового для нашего издания автора - Анатолия Васильевича Кулинича. Он – заслуженный художник России. Говорить о нем как о художнике – это особая тема и, может быть, у нас появится еще возможность отдельно поговорить на эту тему. Сейчас же мы представляем его как автора коротких, но очень художественно выразительных рассказов.
Несколько слов об авторе. Анатолий Кулинич родился в 1949 г. в селе Баево Сумской области Украины, окончил Крымское художественное училище и Московское художественное училище памяти 1905 г. Работает в области станковой живописи, книжной графики и монументальной живописи. Живет и работает в Москве. Его произведения хранятся во многих музеях, картинных галереях, частных собраниях в России, ближнем и дальнем зарубежье.
Но не менее интересным является его литературное творчество. Рассказы А. Кулинича публиковались в журнале «Юность» и других популярных изданиях.
Пришел черед и нашего мигрантского издания. И это вполне закономерно, так как Анатолий Васильевич человек интернациональной культуры. Он потомок черногорских Кулиничей, которые верой и правдой служили России в течение нескольких веков, он много лет жил и работал в Украине, часто живет и работает за рубежом. Думается, читателю будет интересно познакомиться с его творчеством.
 
 
Анатолий КУЛИНИЧ
 
КРОВЯНАЯ КОЛБАСА
 
Ганс был хорошим солдатом и верно служил вермахту и фюреру. Но, видно, на роду ему было написано быть капралом. Не продвигался он по служебной лестнице. Но надеялся, что фюрер, как и обещал, всем солдатам раздаст богатые восточные земли с толстым слоем чернозема, русскими рабами, коим уготована участь, либо быть истребленными, но непослушными и непокорными, или же умножать богатства рейха безмерной работой на своих же полях. И вот война и воля командиров занесла Ганса в маленькую полесскую деревеньку на постой, с небольшим отрядом солдат. Квартировал он в добротной хате. Большая же семья хозяев, то есть уже «рабов», как считал Ганс, была загнана в хлев, там и жила. И это были даже не русские, хуже того – украинцы. Вовсе за людей и считать их нельзя. Разве что сало… В этой семье «рабов» был шустрый мальчишка лет восьми. Он никак не хотел понимать, что он «раб» и не человек, еще явно считал, что чистая, просторная хата принадлежит ему. Этим он очень раздражал Ганса, так как появлялся в хате в то время, когда Ганс, расслабленный, расшнуровав портупею, сняв галифе и сапоги, сидел в одном исподнем на пухлых перинах «рабов», облокотясь на манер персидского шаха о расписные, с чудными цветами белоснежные наволочки подушек. В хату заходила только баба лет тридцати пяти для уборки помещения. А этот мальчишка бесцеремонно. Без стука, без стука входил и пялился на Ганса своими шустрыми голубыми глазами. На столе у Ганса были всегда разложены съестные богатства Рейха, вперемешку с экспроприированными у «рабов» яйцами кур, самими курами, салом, колбасой, молоком. Надо сказать, ганс, любил хорошо и обильно покушать. Иногда Ганс, видя неизменный интерес мальчишки к изобилующему столу, брал кусок сала или хлеба и бросал на промазанный свежей глиной пол, требовал, чтобы Питер – так звали мальчишку – поднял это исъел. Причем на глазах у него и, иногда тоже беспардонно расхаживающего по хате, рыжего кота. И вот однажды денщик принес Гансу его любимой, толстой кровяной колбасы с вкраплениями сала, свежей, истекающей жиром. Ганс снял пробу и решил оставить большой кусок на вечер, чтобы насладится в полной мере эти даром туземной земли. Но вечером он был поражен отсутствием колбасы на столе.
Ганс рассвирепел, велел притащить Питера в хату. Двое дюжих солдат вермахта, тоже сожравших не одного поросенка на оккупированных землях, по приказу Ганса привязали Питера к широкой лавке, принесли ивовых прутьев вязанку и, под восторженные возгласы Ганса привязали Питера к широкой лавке, принесли ивовых прутьев вязанку и, под восторженные возгласы Ганса, сидевшего опять в кальсонах на перинах, лупцевали тщедушное тельце Питера за этот исчезнувший кусок колбасы. Лупцевали долго. Даже Гансу надоело. А экзекуторы устали, гимнастерки взмокли. Питер сначала кричал, кричал, потом все тише и тише, и только тельце его, покрывшееся кровавыми рубцами, кое-где полопавшимися, залитое алой кровью, еще подергивалось в судорогах. Потом и это прекратилось. В хату прорвалась рыдающая мать Питера и кинулась с воем к безжизненному тельцу сына. Солдаты отошли к дверному косяку. Ганс же громко по-немецки пытался объяснить матери запоротого насмерть Питера, что это наказание за похищенную колбасу. В это время из-под кровати вылез рыжий кот, с осоловелой физиономией, и из угла рта у него торчала шкурка недожеванной колбасы.
 
Талабск
Последнее обновление ( 30.03.2011 г. )
 
« Пред.   След. »