Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Пресс-центр arrow Творчество мигрантов arrow Анатолий КУЛИНИЧ. Рассказы "Встреча", "Часы"
Анатолий КУЛИНИЧ. Рассказы "Встреча", "Часы" Печать E-mail
07.01.2011 г.

Анатолий Кулинич. Рассказы "Встреча", "Часы".

 

Анатолий Васильевич КУЛИНИЧ
РАССКАЗЫ
 
Встреча
Москва. Из цикла: Разведрота. 14.06.08 г.
 
Я прошел не одну войну. Был на финской. Со мной случился удивительный случай еще на финской. Меня оправили в разведку к ближайшей финской деревне. Задача – полежать в схроне и выяснить есть ли в деревне воинский контингент. Оправили меня одного. Я со всеми предосторожностями проник на окраину деревни, прямая улица вела к центру. Я покружил вокруг и ничего существенного не обнаружил, кроме группы вооруженных финнов. Она была малочисленна. И вот я решил уходить. Повернулся в сторону тайги и … прямо передо мной стоял финн с винтовкой и пальцем на курке. В мгновение я тоже устремил на него свою винтовку. Мы заглянули друг другу в глаза. Финн был светловолос, голубоглаз, немного конопат, как и полагается его племени, и очень молод. Мы простояли так, наверное, минут пять. Молча и не шелохнувшись. Я был будто парализован, финн тоже. Потом мы оба, как по приказу, развернулись и медленно удалились друг от друга. Стрельбы не было. Мы оба не могли лицом к лицу стрелять друг в друга. На следующий день мы мирно вошли в деревню. Вооруженных финнов там не было.
 
ХХХХХХХХХХХХ
 
ЧАСЫ
 
Старый дом. Ему уже более 150 лет, строил еще дед. На стене часы – современники постройки. Идут.
В доме живет одинокий, древний старик. Долгие зимние вечера. Сколько всего передумано. Вся жизнь проходит перед глазами. Босоногое детство, беззаботная юность, первая любовь… И вся большая, трудная жизнь. Было много всего, радостей, бед, снова радостей, несчастий.
И вот эти вечера. Тускло светит большая старая лампа в абажуре. Темные бревенчатые стены. На стенах картинки старые, лубочные, в голубых крашенных деревянных рамах. Рыжеволосые красавицы в окружении пышных цветов, животных, ласково улыбающиеся. Картинки его детства. По лицу стрика, темному, в глубоких морщинах которого спрятана большая сложная трудовая жизнь, изредка пробегает подобие улыбки и тут же затухает в глубоких бороздах жизни. А вот напротив его глаз, большой старый плакат времен Отечественной войны «Вставай, страна огромная!» … Перед глазами пелена. Грохот взрывов, визг снарядов и мин, пулеметные очереди… Отступление, полесские болота, окружение, прорыв, снова отступление, контузия, короткий перерыв, и снова бои, бои, бои.
Перелом, наступление, граница. Взятие Варшавы, Праги. Сколько потерь! Потом страшный короткий бой. Посмертно – звание Героя Советского Союза. Но, оказывается, не посмертно. Нашли, изорванного в клочья осколками. Собрали, выходили. Домой уже отправили страшный треугольник. Но почти год в госпиталях, бесчисленные операции. Золотые руки родных докторов, сестричек, санитаров вернули через несколько месяцев четкую цепочку памяти, потом силы восстановились. Но всю оставшуюся жизнь нет-нет да и заноют те раны, будто изрублен он безжалостным металлом врага. В клетках тела осталась память о тех страшных муках, что пришлось ему перенести. И нет-нет да и вспомнят они все.
Дальше – поиск семьи. Тяжелые послевоенные годы. Много всего… И вот, теперь этот тусклый свет, свет Вечности. Вся череда событий жизни прошла перед глазами на фоне света этой старой лампы. И еще часы. Они всегда исправно шли. Сработаны на славу старыми мастерами Петербурга, что засвидетельствовано на эмалевом диске циферблата. Старик лежит навзничь на кровати, одетый в валенки. В доме топилось только вчера. Сегодня он решил не топить, сил не было. Поеживаясь, натянул старый потертый плед. Часы стучат… тик, так, так...
Старик прислушивается к стуку часов, замечает – удары часов совпадают с ударами собственного сердца. Так лежал он долго-долго. И вдруг ему показалось, что удары часов стали реже, прислушиваясь к себе, он почувствовал неприятный холодок внутри и ту же синхронность в ритме своего сердца. И так тоже продолжалось довольно долго, пока глаза его не начало заволакивать белым туманом. Уже через этот туман он с трудом улавливал удары маятника и собственного сердца. И вдруг он ясно ощутил удар маятника – и все погасло… Это был последний удар маятника старых часов. Они остановились.
 
Талабский архипелаг
 
 
Последнее обновление ( 30.03.2011 г. )
 
« Пред.   След. »