Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Пресс-центр arrow Творчество мигрантов arrow Алексей Авганов. Кошелек или жизнь?
Алексей Авганов. Кошелек или жизнь? Печать E-mail
30.03.2011 г.
Алексей Авганов
 
КОШЕЛЕК…. или ЖИЗНЬ?

 

 
В начале 90-х годов я, приобретя небольшой опыт в вопросах коммерции, регулярно стал выезжать на заработки в Россию. Если бы не мой малолетний сын Амиршо я, возможно, реже бы летал туда-сюда, но я очень скучал и, систематически, даже во вред делу, приезжал в Душанбе. Не знаю, как Вы, дорогие читатели, но я понял с возрастом, а сын родился у меня почти в 50 лет, самое приятное в этой жизни - делать подарки близким и дорогим людям это, по настоящему, большое счастье. Видеть счастливые, довольные, радостные лица сына, жены и родителей стало для меня своеобразным допингом! И ради этого допинга я готов был работать, ездить и даже терпеть лишения.
В основном маршрут моих поездок был следующий: Рязань, покупка товара, или товары для бартера, потом Ижевск, обмен, продажа–покупка, сбыт и после получения денег - дорога на Родину, с подарками и так много раз.
По случаю я познакомился с рязанским парнем Володей, который работал на автомашине ГАЗ – 53 и договорился с ним о поездке в Ижевск. Идея была такова: купить в Рязани развесной чай, конфеты и переносные телевизоры «Сапфир», обменять все это на а/машины «Москвич» и мотоциклы с коляской «Иж-Планета». Потом все это продать в Рязани, или где получится.
Договоренность была за один «Москвич» - 32 телевизора, за один мотоцикл – 12 телевизоров.
Загрузились мы в начале мая, взяли – 50кг. чая индийского, 800кг. конфет и 200 шт. телевизоров. «Затарили» Володин «Газон» под завязку и, помолясь, двинулись в путь. На нашей машине вместо кузова была установлена будка. Дорога в Ижевск идет через Касимов, Владимир, Муром, Нижний Новгород, Казань. Время было смутное, ехали мы без остановок и вдруг, скрежет и стук под машиной. Володя вернулся смурной и доложил, что полетел кардан, видно мы нагрузили многовато.
Решение не возвращаться принял Володя, он вышел и проголосовал, машина остановилась, нас прицепили на трос и мы поехали. Так мы меняли тягачи несколько раз, точно не помню сколько. Запомнились мне два последних, перед Ижевском, перегона. Предпоследним нас взял на буксир башкир по имени Уинстон.
Володя, как обычно, остановил очередной тягач – седло без прицепа. Вышел невысокий, пузатый, монголовидный мужик и, узнав, что нам надо, отказался нас тащить. Я обратился к нему с просьбой не бросать нас в беде, мы разговорились, в беседе всплыло его имя – Уинстон. Я, с видом знатока, произнес: «В честь Черчилля». Башкир аж засветился: «Да, меня отец назвал в честь Черчилля, он его поклонник». Я, как завзятый историк выложил все, что знал, или только слышал о Черчилле - о сигарах, коньяке, уме, хватке, ораторских способностях.
 
 
 
Уинстон растаял и согласился нас подвезти, но предупредил: «Подстраиваться под Вас я не буду, поеду, как умею. К тому же я тороплюсь. Если что, сигнальте». Надо Вам знать, мои милые друзья-читатели, трос у Володи был очень короток для буксировки, до тягача после сцепки, оставалось метра два, не более.
Как только мы тронулись, я сразу понял, о чем предупреждал нас Уинстон. Он летел как птица, грузовой таксист без прицепа. Вы представьте эту картину: я сидел, вцепившись в ручку на панели «Газона», и с ужасом глядел, как под колеса нашей машины летит асфальт. Избегать колдобин Володя не мог, он не видел полотна дороги из-за близости тягача и не успевал реагировать на промоины в дороге. Нас трясло и кидало из стороны в сторону, я раз двадцать ударился макушкой о потолок кабины. Володя не сигналил, терпел. Терпел и я, вперившись взглядом в дорогу. За эти 2 или 2,5 часа я вспомнил все молитвы, какие знал или слышал, мысленно простился со всеми родными. Пытался в уме составить завещание но, поняв бесполезность этого занятия, если у тебя нет ручки и бумаги, с ужасом ждал исхода. Наконец мы остановились, Уинстон вышел, подошел вразвалочку и, открыв , пожал Володе руку, обошел «Газон» спереди и пожал руку мне, сказав одно слово: «Молодцы»! Мы, молча сидели в машине, взглянув на Володю, я увидел, как запали его глаза и у меня «видуха», судя по взгляду Володи, была не лучше! Уинстон, оставив номер телефона и рассказав о дальнейшем нашем маршруте, улетел в сторону Башкирии.
Мы с Володей и товаром остались на развилке дорог. До Ижевска, со слов Уинстона, оставалось 70-80 км. После страшного напряжения и ста граммов Володя уснул, уснул и я. Машин не было ни одной. Проснулся я глубокой ночью, вернее, под утро. Невдалеке маячил свет фар. Я выбежал на дорогу, было зябко и сыро, по небу летели разорванные облака.
Я тормознул «ГАЗ-66», открыл кабину, увидел молоденького солдата и изложил ему наше горе. Машина шла в Ижевск, но солдатик не решал вопросы, с ним был командир. Обойдя машину, я открыл пассажирскую дверь, на меня смотрели стеклянные глаза. Разобрав по погонам звание, я обратился: «Товарищ старший лейтенант довезете до Ижевска?».
В ответ услышал какое-то бульканье, лейтенант закатил глаза и откинулся на сиденье. Солдат, глядя на меня, тяжело вздохнул. Попросив служивого подождать я сбегал в машину и принес бутылку водки и бутылку вина из нашего с Володей НЗ.
Глядя на меня, как в немом кино, солдат отрицательно покачал головой, когда я взял в переднюю руку водку, и одобрительно кивнул, когда я выставил вперед вино. Налив в стакан вина (стакан был вынут солдатом из «бардачка»), я снова задал вопрос «старшому». Открыв глаза, он с удовольствием выпил дареного вина и, обратившись к солдату, что-то проговорил, на очень странном языке.
 
 
 
Солдатик, тем не менее, все понял и кивнул мне: цепляйтесь, показав на пальцах, сколько я должен, лично, ему.
Володя, за время моих переговоров, очухавшийся от сна, бодро зацепил нас к военной машине. Мы тронулись, дорога пошла совсем разбитая, солдатик, невзирая на свою молодость, гнал как «оглашенный», благо вокруг стояла ночь и мне не было видно, насколько быстро мы едем, или я уже привыкал ездить на прицепе «с ветерком»!
Но судьба еще не испытала нас на все 100%. На всем ходу лопнуло левое переднее колесо нашей машины, Володя сигналил, но солдат летел «во всю ивановскую». Кое как, остановив наш тягач и выйдя из машины, мы увидели, что дверь нашей будки раскрылась, и мы растеряли часть товара. Коробки с телевизорами и конфетами валялись, вдали, на дороге. Лейтенанта и солдата уговорить подождать нас не удалось, они отцепили нас и уехали. «Запаска» наша была в будке, причем впереди, надо было разгружать всю машину, Володя решил снять с заднего колеса внутреннюю часть и поставить временно вперед, благо до Ижевска оставалось, по нашим прогнозам, совсем немного.
Я двинулся собирать товар и в это время пошел снег, снег летел хлопьями, за пять минут вся степь покрылась снежным покровом. Мы выехали из Рязани в начале мая, погода была почти летняя, днем до 15 градусов, я был одет в рубашку с короткими рукавами. Слава Богу, у Володи нашлись бушлат и куртка, они были надеты на сиденья машины, все в масле и бензине, но ничего, сошло. Кое-как мы все собрали, поставили колесо и, дождавшись попутной машины, без приключений, добрались до наших покупателей. Потом мы с Володей подсчитали, мы проехали на прицепе почти 900 километров, не истратив на этот путь ни капли бензина, еще и не заплатили ни рубля, только стакан вина «старлею». Правда, нервов потратили и страху натерпелись – на миллион!
Обменяв все на машины и мотоциклы, я погрузил Володе три мотоцикла с коляской в его будку и отправил в Рязань. В подарок купил ему новые баллоны на его «Газон». Несколько дней я проживал на территории базы, где мы дислоцировались после приезда. До города надо было ехать долго, общественным транспортом. Продав чай и конфеты за «наличку», решил пожить в гостинице с комфортом, мне еще было нужно время для отправки мотоциклов (их оставалось 9 штук) и передислокации в Рязань 10-ти штук «Москвичей». Ни с кем, из местных, не посоветовавшись, поехал в центр и поселился в гостинице «Центральной» на 7-м этаже. Свободных, одноместных номеров не было, взял двухместный, оплатил и попросил никого больше не селить. Перед гостиницей постригся наголо, подровнял бороду, купил джинсовый костюм и бейсболку. Я обратил внимание на то, как странно смотрела на меня администраторша, выдавая ключ от номера, как будто хотела что-то сказать, но рядом крутились две девицы восточного вида и ни на секунду не отходили.
 
 
Я зашел в буфет, там было накурено и стоял гвалт. Взяв бутылку минеральной воды пошел спать, благо я до этого хорошо поел и устал от забот, теперь мне не надо было думать о Володе и деньгах. Володю отправил домой, товар купил и обменял, деньги на расходы у меня были.
Зайдя в номер, прошел в ванную, помыл руки, сняв предварительно перстень с руки. Раздался стук в дверь, я открыл, в номер тихо вошли двое парней, лет по 25-30. Я успел заметить, что еще один остался у двери в коридоре. Парни были чисто одеты, невысокие, но очень крепкие на вид. Сразу бросалось в глаза кавказское происхождение. Усевшись без приглашения на кровать, один из вошедших стал задавать вопросы, второй шнырял по номеру, заглядывая во все углы. Парень на кровати спросил меня – зачем я приехал в Ижевск, на мой ответ кто он и почему меня допрашивает, он с мягким, чеченским акцентом посоветовал не задавать вопросы, а отвечать на них, если мне дорого мое здоровье. У себя дома, в Таджикистане я вдоволь насмотрелся на боевиков и наслушался баек о них, но ни разу, к тому времени не попадал в такую ситуацию. Второй парень, осмотрев номер что-то проговорил моему «собеседнику» на чеченском и встал у меня за спиной. Вдруг они резко схватили меня, подтащили к окну и, уцепив за щиколотки ног, «вывесили» головой вниз, с седьмого этажа. Следующий вопрос звучал так: «Азер? Хачик? Зачем приехал, сколько денег и где прячешь?» На мой ответ, что я таджик они отреагировали вопросом: «Где паспорт?». Ознакомившись с паспортными данными «старший», обратился ко мне: «Если знаешь, сколько денег у тебя в кармане - возьмем половину, если нет, заберем все!». Мы – чеченцы, «хозяева» седьмого этажа этой гостиницы и все поселившиеся здесь обязаны платить нам «малах». Скажи спасибо, что ты таджик, с Вашими ребятами мы дружим, а был бы «азером» или «хачиком», забрали бы все деньги. Меня подняли в номер и поставили на ноги. Я от волнения крутил снятый перстень в руке. Чеченцы, заметив это, усмехнулись: «Хотел спрятать»? Я ответил, что просто снял, когда мыл руки и все.
После продажи конфет я точно знал сумму своих карманных денег, но потом покупал костюм, еду, стригся и брился, прикинув в голове все расходы, я назвал примерную сумму моих накоплений. Выложил я все деньги на стол без возражений, стоявший сзади меня чеченец при движении гремел, как консервная банка. Обернувшись, я увидел под полой его пиджака не пистолет, а автомат «УЗИ». Шутить этот народ не любит, я решил не рыпаться. Посчитав мои деньги «собеседник» взял третью часть, остальное отдал мне со словами, теперь, если кто-то тебя тронет, подойдешь к администратору и скажешь об этом, но предварительно скажешь тому, кто «наедет», я все заплатил Салману.
 
 
 
 
 
Утром следующего дня я переехал, по совету подельников, в гостиницу Ижевского автомобильного завода, она располагалась в подъезде пятиэтажки, на первом этаже была столовая, вход только по документам. Кстати, я узнал, что в те годы в гостиницы Ижевска селились, только сумасшедшие приезжие, или командировочные и то, что я остался невредим - заслуга моей национальной принадлежности. Слава таджикскому народу! Аминь!
 
Последнее обновление ( 30.03.2011 г. )
 
« Пред.   След. »