Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Post Scriptum arrow Письма читателей arrow Игорь Доценко. Об И.В.Сталине
Игорь Доценко. Об И.В.Сталине Печать E-mail
30.03.2012 г.

........................................................................................

 

КАК МЫ ЛЮБИЛИ СТАЛИНА
 
Не хочется об этом говорить…
 
Об этом не хочется говорить, потому что это связано с моей родственницей по материнской линии, точнее с моей тетей. Но надо говорить…
Конец 40-х – начало 50-х годов. Я был еще ребенком и уже что-то понимал и запоминал. На моих глазах произошла история, детали которой я уточнил позже, когда стал старше. А когда я уже был взрослым, мне стала понятна вся трагичность произошедшего.
Тетя моя, Надежда, в то время была еще довольно-таки молодой женщиной, Было ей лет тридцать тогда. Побывала два раза замужем, воспитывала дочь от одного из мужей. На данный момент была одинокой незамужней женщиной. И можно сказать была женщиной свободной. Трудно сказать, почему так все сложилось у нее. Тяжелые предвоенные годы, потом военные… Семьи часто распадались по разным причинам.
Сама Надежда – жизнерадостное создание, темнорусая с большими серыми глазами, общительная, энергичная, с чувством юмора, с заразительно здоровым и раскатистым смехом.
Конечно, она не была святошей, монахиней. Стремилась найти спутника жизни... 
И появился у нее друг, морской офицер, капитан-лейтенант. Здоровый, бравый парень… Холостой, прошел всю войну… Многое видел, многое мог рассказать.
Стал он приходить к ней. Стали они любовником и любовницей. Если не больше: что-то сложилось у них вроде гражданского брака, как сейчас принято говорить.
«Муж и жена – одна сатана» - гласит русская пословица. Он рассказывал ей о войне, делился сокровенными мыслями. Делился, но на свою голову…
Кто делится с женщиной о сокровенном? Тем более в ту эпоху. Ну, еще ладно, откровеничал бы  с законной женой, которую по тем временам тоже нужно было знать хорошо … Ну, во всяком случае не с любовницей же в постели говорить о войне, о товарище Сталине, отце народов, о политике…
А он говорил ей об ужасах войны, о палаче народов Сталине, о многом, о чем в те времена не то что говорить, но и думать было опасно. А он ей: «Сталин сатрап, Сталин палач не лучше Гитлера».
В те послевоенные годы было много офицеров, да и вообще обычных воинов, прошедших с Красной Армией через территории, освобожденных от фашистской оккупации стран, которые увидели, как остальной мир живет. Многие из них стали по-другому смотреть на жизнь, задумались, взглянули на свою страну как бы со стороны, издалека. Иногда, чтобы понять себя, нужно взглянуть на себя глазами других людей.
Вот у этих-то людей сформировался другой взгляд на «кремлевского горца», да и на советскую систему в целом.
Угораздило капитан-лейтенанта поделиться своими мыслями с женщиной, с человеком, которого вчера только узнал!
Надежда сообщила в НКВД о его речах и мужика, бравого фронтовика вскоре арестовали. Больше из людей нашего окружения никто его и не видел.
Жалко мужика! Но есть какая-то надежда (опять это слово «надежда»), что было это накануне смерти Иосифа, а вскоре после этого, кто не был сразу расстрелян, всех их освободили. Во всяком случае, я слышал, что в те годы накануне смерти вождя расстрелов уже не давали.
Вспоминая ту эпоху и задумываясь над поступком тети, я с трудом себе могу объяснить те мотивы, которые заставили ее совершить этот поступок. Было ли это патриотическим актом с ее стороны, ведь в то время большинство людей осознанно любили Сталина? Либо это было смешанное чувство почитания вождя, сопровождаемое подсознательным чувством страха, что, дескать, если вовремя не подсуечусь, а потом выяснится, что не поторопилась донести, тогда будет… Получится, что была соучастницей «врага народа». И такая мотивация могла иметь место!
Как сложилась судьба моей тети в дальнейшем.  Она много работала, воспитывала дочь, потом дочь стала взрослой, вышла замуж, родила двоих детей, мальчика и девочку. Таким образом, Надежда стала бабушкой. О тех мамах, у которых появляются дети, говорят, что они испытывают радость материнства. Но не часто произносят такие слова «радость быть бабушкой или дедушкой». Хотя, бесспорно и такая радость существует.
У Надежды были мужчины. Она их не меняла как перчатки. Она дружила с кем- то одним, потом по различным, наверное, причинам расставалась с ним. Вначале она надеялась с кем-то соединить свою судьбу. Почему то не получалось…Позже, когда стала постарше, подолгу около себя никого не задерживала. Подругам объясняла, что специально не хотела с кем-то поддерживать дружбу долго, чтобы «сердцем не прикипать к кому-то, потому что разрыв отношений переживается больно».  Потом, когда еще постарше стала, уже ни с кем не стремилась соединить свою судьбу. Привыкла жить одна.
Самое смешное, что когда она с кем-то по своей инициативе расставалась, это, видимо, сильно било по их мужскому самолюбию. Женщины реже «бросают» мужчин, чем они женщин. Вот тогда-то и начинались страсти-мордасти. В этом случае они, с ущемленным самолюбием, готовы были бросить ей под ноги целое царство и незамедлительно отправиться под венец.
Время шло, возраст накатывал. Надежда становилась пожилой женщиной, потом старушкой, Мать и отец мои умерли. А она, Надежда, в чем-то заменяла мне мать. Когда из-за болезней ей понадобилось во многом себя ограничивать, она успешно с этим справлялась. Когда я приезжал в отпуск из далеких краев в свой отчий дом, она заглядывала ко мне в гости, с палочкой, прихрамывая. Ей было уже лет 75, но по-прежнему была жизнерадостной, при полной ясности ума и с чувством юмора. Даже выпивала со мной маленькую рюмочку водки за встречу. Дети мои ее обожали.
Прожила до восьмидесяти. Ушла она из жизни последней из трех сестер. Первой была моя мать Вера, она была старшей. Потом трагически погибла младшая Любовь, ну и последней, как я уже сказал, Надежда.
Впрочем, так в жизни часто бывает: первой уходит любовь, потом вера, а надежда умирает последней.
Вспоминаю ее, в общем-то, хорошо. Но по-прежнему каким-то грузом на моей душе лежит воспоминание о загубленной жизни бравого моряка, капитан-лейтенанта.
 
 Игорь Доценко
 
« Пред.   След. »