Профсоюз мигрантов
Раздел: Главная arrow Пресс-центр arrow Творчество мигрантов arrow А.Овчаренко. Свет лунной дорожки
А.Овчаренко. Свет лунной дорожки Печать E-mail
03.03.2013 г.

хххххххххх

Анатолий ОВЧАРЕНКО
 
СВЕТ ЛУННОЙ ДОРОЖКИ или Морзянка Любви
(рассказ моего друга-переводчика 20 лет спустя)
 

Ее звали Мар-и-Лус (Свет и Море, Лунная дорожка в ночи на поверхности моря).

- «Зови меня Маш-щенька», - ласково улыбаясь глазами и губами, попросила она меня. Именно так произносила Мар свое имя по-русски, мило пришепетывая, употребляя такое странное для их языка сочетание «шщ».

Я вышел на Машеньку через Луиса, советского испанца. Вместе с ним и другим испанцем, Рикардо, мы жили в одном номере отеля квартирного типа «Сьерра Маэстра».

В тот вечер я скучал после нескольких дней после возвращения из командировки по Острову в Гавану, лениво размышляя, куда бы бросить свое распирающее от молодости и силы тело.

Луис с загадочной и хитрой улыбкой, энергичными короткими шагами резал пространство гостиной по диагонали. Иногда он резко останавливался, бросал в мою сторону испытующий взгляд,. Наконец, не выдержал и, круто остановившись возле дивана, где я лежал, потягивая «Дайкири» (* легкий кубинский коктейль) и покуривая «Корону» (*кубинская сигара), коротко бросил: «Сегодня, не уходи из номера. Тебе позвонят. Две девочки». - «Но, Луис, зачем две?» - попытался возразить я. – «Сам разберешься, что к чему», - коротко отрубил он. Расспрашивать было бесполезно.

Рикардо с бутылкой «Бакарди» (*известная марка кубинского рома) в руке упоенно танцевал перед трюмо танго…

И сейчас, через годы и расстояния, мое сердце отстукивает морзянку любви, которая летит к тебе по зыбкой лунной дорожке, к твоему сердцу, которое, не знаю, где сейчас… Летит в виде тире и точек : «лю-б-лю те-бя… я люблю тебя! Прости меня, Машенька!

Позвонили после 11-ти, когда я уже перестал ждать. Представились. Сказали, что хотели бы познакомиться. Место встречи назначили угол 5-ой авениды и 1—ой улицы, в 5 минутах от отеля.

Я узнал их сразу. Одна – маленькая яркая брюнетка, изящная как гвоздичка, которую сразу же хочется взять в ладони и, закрыв глаза от изумления, покрывать нежными поцелуями. Другая – рослая, величавая, с большими грустными глазами, которые сразу же вызывают в тебе такую сладостную тревогу, что сердце резко обрывается и безнадежно ухает куда-то в бездонную глубину. Великолепные волосы струились по плечам и спине, как покрывало густой тропической ночи. Это была Машенька.

После некоторых светских любезностей и взаимного зондажа выбор был сделан. Малышка, нервно передернув плечиками, ушла, пожелав нам счастья.

В ту ночь Машенька осталась со мной. Как и в следующие тридать или более ночей тоже.

Я провожал ее на рассвете, часа в 4 утра, и возвращался в свой отель. Меня пошатывало от неистовой, безумной любви! Даже Луис, заметив мое состояние, сказал, что любовь в таких дозах опасна и граничит со смертью. Пусть! Она заменяла мне все: еду, сон, воздух! Я любил, ласкал, целовал все ее тело, которое вздрагивало под моими пальцами в конвульсиях любви, как гитарные струны!

Я помню ее в ванной после принятия душа, Она сбрасывала с головы купальную шапочку, и ее великолепные волосы тяжело падали каскадами водопада вниз, разливаясь сплошным потоком по плечам и спине. Капли воды тысячами маленьких солнц искрились на бархатистой коже ее тела. Я восхищенно любовался ею, а она не торопилась вытираться. Ее губы, ее зубы, ее глаза беззвучно смеялись. И только непреходящая грусть чуть заметно туманилась в ее зрачках…  Потом я понял – почему…

Однажды днем, как всегда, как каждый день, я позвонил ей в министерство, где она служила в одном из отделов. Незнакомый женский голос с безразличием ответил мне, что ее нет, и сегодня не будет. Я ошеломленно повесил трубку. Мы с ней встречались ежедневно, предварительно условившись. И теперь я ничего не мог понять, бестолково глядя на телефон.

В тот вечер, в ту ночь я пребывал в лихорадочном состоянии. Я пытался успокоить себя. Но это не получалось: ведь она могла внезапно заболеть. Еле дождался следующего дня, и опять мне ответил тот же голос, что ее нет и не будет сегодня. Я попытался выяснить, что с ней, но мне коротко ответили, что не знают, не в курсе дела.

Я не знал, что думать. Все произошло так внезапно и загадочно. В голову лезли нехорошие, мрачные мысли. Они терзали мою душу. Луис посоветовал напиться… Не помогло. Ром ни крепостью, ни количеством не брал меня, не утолял мою боль, а только еще больше бередил мою рану воспоминаниями. Я решил, что она просто бросила меня. И попытался забыть ее. Но все было напрасно.

Через несколько дней я не выдержал и снова позвонил ей в министерство. Мне ответил мужской голос. Я торопливо, боясь, что меня прервут, попросил ответить, где она, что с ней, что это для меня – вопрос жизни. Видимо, в моем голосе было столько боли и отчаянья, что мужчина, после небольшой паузы, спросил, кем я ей прихожусь. Я объяснил. Тогда он мягко, деликатно попросил меня не искать ее больше, не звонить. Она выехала на Север. Эмигрировала в Штаты. Там у нее родственники. А здесь у нее никого не осталось…

    Я молча выслушал и так же молча, не поблагодарив, оглушенный неожиданной вестью, повесил трубку.

    Да, я знал, что здесь, в Гаване, у нее до меня был друг, советский командированный, с которым она длительное время жила как жена. Но закончился срок командировки, и он был вынужден уехать. Он не мог иначе. У него была семья. Даже, если бы он был свободен, все равно никто бы ему не позволил жениться на иностранке. Такие тогда были времена. Это называлось « В 24 часа со всеми вытекающими последствиями»…

Я тоже не мог ничего… Говорят, что мы были очень похожи. И не только внешне. Это он научил ее называть себя русским именем «Машенька». Она долго и тяжело болела. После его отъезда. Потом подала документы на выезд. Потом беззаветно, безудержно, как в омут головой, бросилась в мои объятия, растворила меня в себе, заглушила свою боль моей любовью, которая сейчас у меня как кровоточащая рана…

В ту ночь я долго сидел на парапете Гаванской набережной, лицом к Мексиканскому заливу, глядя на Север, куда прямо от моего сердца простиралась мерцающая лунная дорожка, теряясь в ночи у горизонта…

Слезы, как горячие капли крови, гасли в морских волнах. Это плакало, кровоточило мое любящее сердце…

Прости меня, Машенька!

Моя морзянка летит к тебе через годы и расстояния…

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МАШЕНЬКА!
 
 

 
« Пред.   След. »